осень в реторте смешивает
розу с табачным дымом -
готовит парфюм для города
в упадочном ретро-стиле,
и легкая тень забвения
скользит по местам любимым,
по улицам глупой юности,
по тем, кого мы любили.

алхимия забывания,
секретное зелье чили,
в нем умбра, кармин и золото,
кровавый подбой и лилии,
и голоса далекие
тех, кого мы любили,
тех, кого мы любили,
тех, кого мы любили...

"куда подевался мальчик,
которым я был когда-то?"* -
а он все сидит, как птица,
над выцветшей картой мира,
и видит песок и камни,
моря, имена и даты,
и страны, в которых не был,
а годы проходят мимо.

а годы проходят рядом -
виска почти не коснулись,
и близкие страны дальше,
и дальние страны ближе,
и вот саграда фамилья
в конце патриарших улиц
и звонкое имя чили
на красном вине в париже.

а осень все варит зелья,
забвенье мешает с явью,
сиянье мешает с кровью,
и соль, и песок, и эхо...
а мальчик сидит, как птица,
и видит иные страны,
которых никто не видел -
ну, кроме умберто эко.
____________________

* - так говорил хоакин мурьета

Прочитала на форуме Авантюриста сообщение человека по имени Dobryak:
""
То есть, народ!.. Не лопайте пророщеную сою (и другие ростки заодно, на всякий случай) без предварительной тепловой обработки.

Получила третье место. От всей души поздравляю Наталью Горбаневскую и Бориса Херсонского (первое и второе места соответственно)!
Спасибо жюри, оргкомитету, критикам, рецензентам, друзьям, и вообще всем. Мне приятно и нравится :)

Попала в шорт-лист "Русской премии" :)

покуда мир бессмысленно во тьму
ссыпается - мы спим, едим, болеем,
не видим свету божьего, лелеем
свою чуму -
и кто теперь намажет лоб ему
зеленкой или миром и елеем?

печальный попик в захолустье ждет
грядущего, и плотничает, ладит
свой личный крест, сосну рубанком гладит,
и мир руками гладит, и ведет
свою войну на пастырском окладе.
когда же, отче, кто-нибудь придет?

придет и скажет: я не мир, но меч!
и мы, что тайно ждали сбычи мечт,
испуганное, блеющее стадо,
еще успеем прокричать "не надо!"
пред тем, как лечь.

пред тем, как встать и принести ружье,
и к стенке, к стенке, и на лбу зеленкой
напишем: царь. и падает залетный,
и падает болезный... чье же, чье
лицо прикрыть туринскою пеленкой?

что, страшно?.. нет, не страшно никому,
покуда чист неон и вечен глобус,
и "бога нет", как нам сказал автобус,
и по ночам не скучно одному,
и так замысловат лукавый ребус,
и ждем фому.

Эта книга - лучшее из того, что я прочитала за несколько лет. Это, наверное, даже лучшее из того, что случилось со мной за последние годы. Спасибо natashkinus за этот подарок. Я читала ее, все время заглядывая, сколько еще осталось, и каждый раз огорчаясь, что остается все меньше. Закончив, я тут же открыла первую страницу, чтобы немедленно начать сначала. Она настолько моя, что меня ни на минуту не покидало ощущение, что все это могла бы написать я, если бы у меня хватило таланта.
Горбач, которого я полюбила сразу больше всех - больше Сфинкса, больше Слепого, - и над которым единственным из всех плакала, - именно он стал Крысоловом. Рыжая, рисующая у себя на животе шариковой ручкой грифона, - те, кто читал моих Подкидышей, меня поймут...
Много всего. Я, сочиняя свои истории, старалась придерживаться жанра. Мариам Петросян наплевала на жанр - и у нее получилось то, что не вышло у меня: она сделала роман, который не скоро забудут, который будут читать и перечитывать, мусолить, держать под подушкой, роман, который многим снесет крышу, а многим поставит крышу на место. Это потрясающая вещь. Наверное, так сильно я не влюблялась в книгу с отрочества, с Холдена Колфилда, чем-то сильно напоминающего Курильщика из "Дома, в котором..." Спасибо еще раз Наташе за лучший подарок ко дню рождения за много лет.

Стишки никакие не пишутся, уж простите.
Вот, нашла свой старый, когда-то написанный для Лизы Бам.

там неразборчиво, там непролазно почти,
как в придорожных кустах, где шуршанье и хруст,
перелистай, перепутай, затем перечти,
если не трус.

сорок четыре веселых, четыре в уме,
двадцать испуганных, - пересчитай, - двадцать два.
перечитай, - осторожно, мне больно, - к зиме
эти слова.

их там немного - пожалуй, на слабый глоток
желтой синицы, клюющей стекло поутру.
глуп мой роток, на него не накинешь платок,
даже когда я умру.

носится, носится в небе моя болтовня,
белым чертя в облаках остывающий след.
в космосе тоже осталось немного меня,
а на земле уже нет.

- братец гензель, в горах холодней вечера,
но теплее сидеть у костра.
мы ведь были хорошими только вчера!
- это было напрасно, сестра.
посмотри, как петляет и вьется тропа,
как петляет и вьется она,
бесконечные строки сплетя в письмена,
торопя, торопя.
- ни к чему нашей матери лишние рты,
ее руки навеки пусты,
даже камни, что исподволь складывал ты,
нас не смогут спасти.
- спотыкаясь, плелись, запинаясь, плелись,
черных галок пугались и сов,
а за нами бродячие тропки вились,
а над нами голодные птицы неслись,
и стучали их клювы, клюющие высь,
точно стрелки отцовских часов.
неужели забыты утраты, сестра?
возвращайся, очнуться пора.
- братец гензель, я знаю, бесплоден наш спор,
на твоей стороне небеса,
на моей стороне - только бархатных гор
непонятные голоса.
ты и сам бы, я знаю, их слушал, да горд.
ты и сам бы, я знаю... кончается год,
точно белая галька в мешке.
посмотри, мое сердце спускается с гор,
как дурак на чужом ишаке.

"Мой ангел Крысолов" вышел в ЭКСМО. Уже, наверное, продается. Во всяком случае, на озоне, как мне сказали, уже висит.

обложка к крысолову ЭКСМО 2009

На Озоне: http://www.ozon.ru/context/detail/id/4578528/
На Books.ru: http://www.books.ru/shop/books/687693
Топ-книга: http://shop.top-kniga.ru/books/item/in/413155/
На Лабиринте: http://www.labirint-shop.ru/books/202167
В Америке: http://www.kniga.com/books/РОДИОНОВА-О-Мой-ангел-Крысолов__k8369-1164.html
В Израиле: http://www.neshima.com/product_info.php?cPath=9003&products_id=672762