апрель

Лытыдыбр

Библиотеку я уже уложила — 67 коробок разного размера. Вынесли на обочину кучу посуды (ее сразу унесли добрые люди). Больше всего переживала за свои цветочки. Когда они были расставлены по дому, казалось, немного, а стала выносить — весь тротуар уставила, горько плача: боялась, что на гарбич уйдут. Пальмочка моя тонкая перистая не хотела уходить — цеплялась за все косяки и двери. Маленькие каланхоэ было очень жалко: Ксюха же им всем дала имена и подписала горшочки — Маша, Катя, Люба, Сабрина, Ирина... И вот стоят цветы на улице весь день, никто не берет, я реву. И вдруг подъезжает пикап, вылезает старый индеец с седой косой до пояса, собирает все мои цветочки и запихивает в машину. Лимон аж из окна торчал, весь пикап был забит. 

Я старику сто раз спасибо сказала, конечно. 

Как-то символично получилось: я отдала коренному жителю Америки все, что вырастила на его земле. Как будто Америка меня простила и отпускает. 

апрель

на карте гугль

Страшась чего-то, дрогнувшей рукой

Набрать свой детский адрес — под строкой,

Как под стрехой, все ласточки видны,

Как будто прежние, из той моей весны.


И яблоня, и тополя всё те ж

В моем дворе заплаканных надежд,

Запятнанных одежд, соседских ссор -

Их умиротворял вечерний двор.


В нарядных босоножках на крыльце

Вот бабушка моя. В её лице

Еще не виден скорбный знак морщин,

Ведь живы, живы, живы муж и сын.


И яблоня моя. Да, яблоня моя,

И там, под нею — я.


...Нет, на прекрасной карте Гугль не я,

Там женщина с коляской, но не я.

Там чья-то незнакомая семья.

Но тополя!.. И яблоня моя.

-----

И мой сыночек там, где яблоня моя,

Такая старая, — еще старей, чем я...

апрель

(no subject)

  • «...Нет, еще не завтра, но уже скоро
  • Риму предстоит умереть».
  • (М.Щербаков)

Скоро станет ясно, кто кого свергнет,

Кого пустит в жатву, кого сбережет.

В небесах грохнет, в небесах сверкнет,

«Господь, жги!» — воскликнет, и Он сожжет.


А зачем все было? Зачем тянулось?

Зачем годами вели игру?

Чтоб пришел ребенок, сказал: «Да ну вас,

Вы мне надоели, я вас сотру».


Годы, недели, часы летели,

Секунды отсчитывали срок.

Старые модели вперед глядели,

Новые модели рожая впрок.


Новые были из другого теста,

Из чего-то большего, чем ничего.

Новые рождались из того же места,

Но упорно верили, что не из того.


На иглу божью души низались,

Не с тем связались, да теперь что ж.

Кто-то за кулисами шипел: занавес!

Кто-то малых деток уводил в рожь.


Но вот и осень упала с неба,

Вся полыхающая, как листва.

 Осталось нам теперь еще дождаться снега

И неизвестного Рождества.

апрель

(no subject)

Зачем-то рылась в старых стишках, нашла один интересный... или нет?

Как всегда у меня — мешанина изо всех на свете сказок и типа глубокомысленный финал.


как просто убежать крысиным лазом

в кретинскую страну нетникогда!

серебряное дерево неясень

серебреник роняет, словно пряник:

подставь свой рот, раскрашенный избранник,

грызи, пока не кончилась еда.


куда же проще — на волне свободы,

в эфире умирающих времен...

нетопырей застенчивые взгляды

сопровождают беглеца с итаки,

все прочее — не более чем враки.

куда ж нам плыть? — не знаю, артемон.


впрямь подрасти, и вырасти, и выпасть

из той норы, — и враз заматереть:

иметь врагов во все сучки и щелки,

всех обстругать до пятого колена, -

свобода, брат! мы вышли из полена!

...но буратино должен умереть.

апрель

(no subject)

Они ушли, и ветер в спину дул,

Смотрели в спины звезды сотней дул.

Их Царь, воздевши руки на ходу,

Сказал: "Се Я!"

И шел Джон Донн, и лепетал в бреду:

"Пойди поймай падучую звезду!..",

И месяц май звал к миру и труду,

И Марс сиял.


А сотни тысяч ангельских ночей

Слились в один серебряный ручей,

И Пётр шел, бренча сребром ключей.

Сребро - к слезам.

И шли они, давясь от сладких слёз,

И руку Царь пронзенную вознес,

И ангельское слово произнёс,

Сказав: "Сезам!"


Тогда открылись райские врата,

Идущих осияла темнота,

А Тот, Кто начал с чистого листа,

Смотрел в экран,

Где шел поток второй, второй поток

Суровых чад, отринувших порок,

И шел меж них неузнанный Пророк

И нёс Коран.


Нёс алый Марс кровавый блеск глазам.

Рубин - к огню, а бирюза - к слезам.

Пророк отверз уста и рек: "Сезам!" --

И вслед ему

Толпы единый выдох: "Иншалла!.."

Зашелестел осколками стекла, -

Экран мигнул, картинка поплыла...

...Шагнул во тьму.


Во тьме Создатель заменил кристалл,

Ошибку мирозданья подсчитал,

Присел к столу, прилёг, уснул, устал,

А там, вдали,

Под дулами неумолимых звёзд,

Кто на коленях, ниц, кто в полный рост,

Таща детей и старцев, - Вест и Ост

Всё шли и шли.

Всё шли и шли.

Всё шли и шли.

апрель

война, стихи и табу

Посмотрела тут Соловьева — про свободу творчества, про то, имеют ли право на существование табуированные темы, что к таким темам относить... в основном, про войну шла речь. Нет, не про войну вообще, а про Войну. Я так пафосно, ничего? У меня дед без ноги вернулся, бабкина младшая сестра — тоже без ноги, детей никогда не родила, сестра второй бабки — блокадница, и тоже без детей...  Так что я пока пафосно, а дальше, наверное, будет еще хуже. 

Так вот. Одни из лучших, по моему мнению, современных стихов о войне были такие:

А когда по всем стволам отгремело, отгремело,
Посчитались – сколько нас по окопам уцелело,
Да закончился расчет после первого соседа –
Только я, и мой второй - Магомедов, Магомедов.

Как закончили стрелять, подкатили установку,
И давай в нее орать – рус-иван, бросай винтовку,
Да за Волгу убегай, нам не нужен даже даром,
Но сначала выдавай всех жидов и комиссаров.

А за Волгой дом,
Краснотал над прудом,
Ну куда же, Магомедов, мы отсюда пойдем?
Если путь домой
Через нас лежит,
Значит мы теперь с тобою
комиссар
да жид...

Там дальше еще три четверостишия, но я сразу на этих слезами подавилась, когда впервые читала. 

А знаете, кто это написал когда-то? Горький Лук. Нынешний яростный укр, ненавистник коммуняк, русни и совков. 

Collapse )
апрель

(no subject)

Бездомные в парках разводят костры

И спят на газетах, подмоченных пивом.

Мне мир обещал, что он будет красивым,

Как белые гольфики младшей сестры...


Ступай по камням через мелкую речку

На первую встречу с холодной водой.

Твой мир, увлекавший тебя ерундой,

Похож на горелую гречку.


Эгей, воробей, воробья, воробью!

Не твой ли тут мальчик за стаями бегал?..

Я красное море таблеткой запью — 

И черное море покажется белым.


Налей молока в толстобокий бокал

И пей по утрам, совершая пробежки,

В том парке, где, счастлив, как сон Белоснежки,

Бездомный бездонное пиво лакал.

апрель

(no subject)

Вот царевна — бледна и зарёванна:

Больно обувь хрустальная жмёт.

А чего ж ты хотела, царевна,

Коль сапожник — халтурщик и жмот?


Ах, тесны!.. Хоть удачны под платье,

Среди бала немеет нога.

Не насмешка, скорее — проклятье

Пресловутые два сапога.


...Погоди-ка! А что это в зале

На гостях ни шелков, ни парчи?

И зачем тебя под руки взяли,

Улыбаясь, твои палачи?


Не дрожи, Маргарита Петровна,

Или как тебя там, — но не суть.

Просто стой по возможности ровно,

Вон и чашу, как видишь, несут.


Сандрильона — чернавка, а ты-то

Не такая, ты знаешь сама!

И твои башмаки, Маргарита,

Не хрусталь — попрочнее весьма.


Да, железные — чтоб не взлетела.

Тяжелы — чтобы свет не увлёк.

Ты-то думала, ты — Синдерелла?

Ты-то думала, ты — мотылёк?..


Ну, гордись: ты не эта деревня 

В блеске глаз и заёмной парчи.

Хватит хлопать глазами, царевна.

Пей. Колено подставь. Замолчи.

апрель

Открытое письмо Аркадию Бабченко

(короткое, да)

Бабченко, ты больной мудак. Ты подумал, соглашаясь участвовать в этом балагане, что будет чувствовать твоя мать, когда ей скажут, что сына убили?

Что она будет чувствовать, глядя на фото, на котором ее сын лежит в луже крови? 

Ты, сука, полностью отмороженный. 

апрель

про трех мушкетеров

Вы можете сколько угодно надо мной смеяться, но мне нравится жигуновский римейк Трех мушкетеров. Ну да, я тормоз. Раньше не смотрела, он как-то не нашумел, вроде?..

Может, у меня нет вкуса, ну и ладно. Но мне нравится и подбор актеров, и их игра.  Мне нравится Чурсин в роли Атоса — потому что он вылитый Атос, такой, каким я его представляла в детстве, когда читала книгу. Мне нравится, что это не мюзикл, хотя мне немного стыдно совершать предательство по отношению к моим детским "пора-пора-порадуемся".  Сценарий отличный - и даже постмодернизм присутствует - все как я люблю :) 

Я думаю, что Риналь Мухаметов в роли Д'Артаньяна нисколько не хуже (или даже лучше — мамочки, я это сказала!..) Боярского. И девчонки, я думаю, бегают за ним толпами, да? Как в свое время бегали, наверное, за Боярским. Но Боярский был старше, и выглядел... ммм... москвичом, то есть не таким уж наивняком, — а Д'Артаньян же совсем дитя, причем дитя провинциальное. Так что с Ронсаром — очень неплохой ход, по-моему.

А, да! Лановой в роли Ришелье прекрасен. Люди стареют, а он нет, он только становится все благородней. Вот так и поверишь, что внешность с возрастом все больше зависит от внутреннего содержания.

Красота миледи Винтер поражает воображение, но все же по сравнению с Тереховой мне в ней не хватает темперамента, что ли. Но красива как, как красива!..

И да — "как разросся розовый куст под нашими окнами..."