Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

апрель

на карте гугль

Страшась чего-то, дрогнувшей рукой

Набрать свой детский адрес — под строкой,

Как под стрехой, все ласточки видны,

Как будто прежние, из той моей весны.


И яблоня, и тополя всё те ж

В моем дворе заплаканных надежд,

Запятнанных одежд, соседских ссор -

Их умиротворял вечерний двор.


В нарядных босоножках на крыльце

Вот бабушка моя. В её лице

Еще не виден скорбный знак морщин,

Ведь живы, живы, живы муж и сын.


И яблоня моя. Да, яблоня моя,

И там, под нею — я.


...Нет, на прекрасной карте Гугль не я,

Там женщина с коляской, но не я.

Там чья-то незнакомая семья.

Но тополя!.. И яблоня моя.

-----

И мой сыночек там, где яблоня моя,

Такая старая, — еще старей, чем я...

апрель

(no subject)

Они ушли, и ветер в спину дул,

Смотрели в спины звезды сотней дул.

Их Царь, воздевши руки на ходу,

Сказал: "Се Я!"

И шел Джон Донн, и лепетал в бреду:

"Пойди поймай падучую звезду!..",

И месяц май звал к миру и труду,

И Марс сиял.


А сотни тысяч ангельских ночей

Слились в один серебряный ручей,

И Пётр шел, бренча сребром ключей.

Сребро - к слезам.

И шли они, давясь от сладких слёз,

И руку Царь пронзенную вознес,

И ангельское слово произнёс,

Сказав: "Сезам!"


Тогда открылись райские врата,

Идущих осияла темнота,

А Тот, Кто начал с чистого листа,

Смотрел в экран,

Где шел поток второй, второй поток

Суровых чад, отринувших порок,

И шел меж них неузнанный Пророк

И нёс Коран.


Нёс алый Марс кровавый блеск глазам.

Рубин - к огню, а бирюза - к слезам.

Пророк отверз уста и рек: "Сезам!" --

И вслед ему

Толпы единый выдох: "Иншалла!.."

Зашелестел осколками стекла, -

Экран мигнул, картинка поплыла...

...Шагнул во тьму.


Во тьме Создатель заменил кристалл,

Ошибку мирозданья подсчитал,

Присел к столу, прилёг, уснул, устал,

А там, вдали,

Под дулами неумолимых звёзд,

Кто на коленях, ниц, кто в полный рост,

Таща детей и старцев, - Вест и Ост

Всё шли и шли.

Всё шли и шли.

Всё шли и шли.

апрель

война, стихи и табу

Посмотрела тут Соловьева — про свободу творчества, про то, имеют ли право на существование табуированные темы, что к таким темам относить... в основном, про войну шла речь. Нет, не про войну вообще, а про Войну. Я так пафосно, ничего? У меня дед без ноги вернулся, бабкина младшая сестра — тоже без ноги, детей никогда не родила, сестра второй бабки — блокадница, и тоже без детей...  Так что я пока пафосно, а дальше, наверное, будет еще хуже. 

Так вот. Одни из лучших, по моему мнению, современных стихов о войне были такие:

А когда по всем стволам отгремело, отгремело,
Посчитались – сколько нас по окопам уцелело,
Да закончился расчет после первого соседа –
Только я, и мой второй - Магомедов, Магомедов.

Как закончили стрелять, подкатили установку,
И давай в нее орать – рус-иван, бросай винтовку,
Да за Волгу убегай, нам не нужен даже даром,
Но сначала выдавай всех жидов и комиссаров.

А за Волгой дом,
Краснотал над прудом,
Ну куда же, Магомедов, мы отсюда пойдем?
Если путь домой
Через нас лежит,
Значит мы теперь с тобою
комиссар
да жид...

Там дальше еще три четверостишия, но я сразу на этих слезами подавилась, когда впервые читала. 

А знаете, кто это написал когда-то? Горький Лук. Нынешний яростный укр, ненавистник коммуняк, русни и совков. 

Collapse )
апрель

(no subject)

Вот царевна — бледна и зарёванна:

Больно обувь хрустальная жмёт.

А чего ж ты хотела, царевна,

Коль сапожник — халтурщик и жмот?


Ах, тесны!.. Хоть удачны под платье,

Среди бала немеет нога.

Не насмешка, скорее — проклятье

Пресловутые два сапога.


...Погоди-ка! А что это в зале

На гостях ни шелков, ни парчи?

И зачем тебя под руки взяли,

Улыбаясь, твои палачи?


Не дрожи, Маргарита Петровна,

Или как тебя там, — но не суть.

Просто стой по возможности ровно,

Вон и чашу, как видишь, несут.


Сандрильона — чернавка, а ты-то

Не такая, ты знаешь сама!

И твои башмаки, Маргарита,

Не хрусталь — попрочнее весьма.


Да, железные — чтоб не взлетела.

Тяжелы — чтобы свет не увлёк.

Ты-то думала, ты — Синдерелла?

Ты-то думала, ты — мотылёк?..


Ну, гордись: ты не эта деревня 

В блеске глаз и заёмной парчи.

Хватит хлопать глазами, царевна.

Пей. Колено подставь. Замолчи.

апрель

(no subject)

вам хочется скакать
у смерти на закорках
развесив стремена
и высунув язык
а я вам говорю -
сидите на задворках
без всяких как их там
оркестров и музык
разумный человек
сидит не зная горя
в уютном уголке
и в мирной тишине
ведь вам сказал поэт
что лучше жить у моря
чем глупости писать
в темнице на стене
апрель

театральное

В Московском Новом драматическом театре уже год идет спектакль "Невысокий слог любви" - постановка на основе современной женской поэзии. Там стихи Ани Логвиновой, Веры Павловой, Ирины Перуновой и др.
"И др." - это я :)
Я не все видела, на ю-тубе только несколько эпизодов. Знаю, что там Татьяна Кондукторова читает мою "Слегка ритмизированную прозу жизни" (собственно, спектакль так и называется: "Невысокий слог любви - слегка ритмизированная проза жизни". А Наталья Рассиева читает - и поет - отрывки из цикла "Черубино". Еще Татьяна Кондукторова с Сергеем Моисеевым читают "Аризону". Слышала, что есть еще что-то, вроде бы "Если я тебя поцелую...", и, по словам знакомых, в спектакле звучат песни Сергея Труханова на мои стихи.
Если кто-то из френдов смотрел - пожалуйста, напишите, как вам?
Они год назад обращались ко мне по поводу авторских прав и роялти, но потом их юрист куда-то потерялся, что ли, я думала, что все заглохло, но спектакль-то идет - уже год.
апрель

(no subject)

В утверждении, что человек произошел от обезьяны, кроется насмешка, - все знают, кого называют Обезьяной Бога. Отец лжи веселится, глядя на стада своих предполагаемых потомков. И велик соблазн согласиться, предположить, что на этот раз он для разнообразия сказал правду. Но тогда останется только проклясть себя, а заодно и своих родителей, и детей, - и тогда спасения уже не будет.


Почему имя Ева созвучно со словом Evil?
Кто ты, женщина, родившая маленьких скачущих обезьян?
Кто генетический код обезьяний вывел,
Лукаво вписав в него насмешливый золотой изъян?
Закавыка, родинка, отметина Зверя,
Оболочка соблазна, поющего о своем, -
Кто там, кто там сидит, никому не веря,
Радостно рот разиня, как псих с ружьем?
А это мы, это я, ничтожная, - здравствуй, Боже,
Детдомовские ублюдки, хранилище злых чудес,
С именем Евы во рту, с надписями на коже, -
«Не забуду мать родную», - и с кнопочками вот здесь:
Две для запуска, одна для выпуска, ходячие мины плохой игры,
Тыц, - и усмешка выползла, извиваясь, и поползла с горы.
Тыц, - говорю Тебе, Твои усилия по спасению нашему обречены,
Обезьяна корчится от бессилия, пытаясь увидеть, что там, на той стороне Луны.
Господи, в обезьяне скрюченный ангел забился в угол и плачет,
Топорщит мокрые перья, Божье зернышко прячет,
Мать родная, тебя немножко простили, разрешили зернышко потихоньку нести,
Оно пульсирует горестно и говорит «прости!..»,
И это единственное, что сегодня что-нибудь значит.

***


Ах, здравствуй, Дарвин, ученый-ас -
Ты догадался про всё, про нас:
Из чьей мы спермы, из чьих мы жил,
Кто был тот первый, кто всех нас слил.

Царь обезьяний, слепивший прах
Во славу знаний, теперь - в отцах,
Пасет народы, жирует всласть,
А мы уроды, и нам пропасть.

Поздняк метаться, мой бедный брат,
Пожалте на танцы в ад.

Но тот, отчаянный, примерив плоть,
Против теченья пытался плыть.
Да против крови - куда? Ни-ни.
И мы сказали: распни!

Небесный кровельщик, где же Ты?
У нас у всех на груди кресты.
Но если крест тяжелей плиты
Могильной, - при чем тут Ты?

Не я ль, поверив в любовь Твою,
Как чудо в перьях, стою-пою?
Но Дарвин, прыток, учен и лыс
Мне горлышко перегрыз.

Скажи, прогрессор, куды же бечь,
Когда по чреслам гуляет бич?
Неужто тятенька так сечет,
Чтоб выбить из тела плод?

Мы грязно жили, прости, прости,
Мы заслужили свои кресты,
И наши дети не лучше нас -
Кирдык всей планете, Спас.

Ну, петь отняли - не всем же петь,
Но, Боже, я ли целую плеть?
Стоим и ропщем в одном строю -
И я средь прочих стою.

А Он всё шепчет, пытаясь встать:
"Я ночью приду, как тать..."
апрель

Всё-таки стишки - дело странное

Такое впечатление, что тогда, сколько-то лет назад (пять?..шесть?..или раньше?), все уже было записано и известно где-то там, наверху. А я только прочитала и озвучила


Брат ли Ромулу, Рему ли брат,
Оглянись на оставленный остров,
Где свежо, голосисто и остро,
Ни пожарищ пока, ни утрат.

Где малиновка вязнет в кусте,
В исступленной свистя слепоте,
И ни жертвы пока, ни убийцы,
И волчата еще в животе.

Где, не зная еще ничего,
Спит весталка в усладе истомы,
Где пока не придумало, кто мы
Синеглазое божество.

Где танцует пчела на летке,
Лето царствует в каждом глотке,
И птенцы, как птенцы, желтороты,
И рубахи в грудном молоке.

Там - пока не в тебя, не в меня -
Пролетают шмелиные пули,
В золотом ожиданье, в июле,
В синеве утомленного дня.

Там воркует и дремлет родня
За вечерним обрядом огня,
Поднимаются к августу реки,
Натяжением лунным звеня.

Или это мерещится мне?
Или чудится, блазнится, снится?
Два волчонка во чреве волчицы -
Два пятна на громадной луне.

У которого знак меж бровей?
Кто правее из них, кто левей?
И волчица зовет на латыни
Незнакомых своих сыновей.

Заслонясь Палатинским холмом,
Брат мой волк, оглянись же во гневе -
Слепота, немота, как во чреве
В темноте между волком и львом.

Не страшись темноты, люпус эст,
Волк не выдаст, собака не съест.
В балаган сквозь дырявую шкуру
Задувает меж ребер норд-вест.

И бог весть у какого огня
Брат мой Ромул не слышит меня,
Остановлен небесною пулей
На закате июльского дня.

И по ком завывать, и кому,
Брат мой Каин, стареть одному?
Глянь, по Тибру слезой колыбельной
Уплывает корзинка во тьму..
апрель

В какой стране вы жили в прошлой жизни?

Не спи, Теоден. Деревянные кони твои
Спешат, оступаясь, их поступь поля сотрясает,
Колотится в грудь, отдается в висках, и бросает
В озноб горожан в предрассветном глухом забытьи.

Набату не быть, пока сон не покатится вспять,
Пока удила не взорвутся кровавою пеной,
Пока к небесам голосами не взмоет, не взвоет сиреной,
Призыв, то собачий, то волчий, мешающий спать.

Не спать! .. полыхает безвестная вышка в степи.
Летят верховые, отчаянно веря в подмогу,
А там голосят горожане, взывают к неспящему Богу,
Тебя проклинают!.. не время, не время, не спи!

...Не спи, Теоден. Жеребенок сорвался с аркана
И тоненьким криком кричит, одиноко, невнятно.
На яростном солнечном лике кровавые пятна.
А кони грохочут копытами, мчатся обратно,
И топчут, и топчут последние нивы Рохана.
апрель

Яблочный джем / Книги / Русское собрание литераторов

Выложила Яблочный джем в новую (?) литературную сеть. Всё еще пытаюсь монетизировать то, что постепенно превращается в дела давно минувших дней, преданья старины глубокой. Соберу вот еще Американские истории и тоже выложу. Там же.

http://russolit.ru/books/item/yablochnyj-dzhem.html

UPD: Американские истории выложила

http://russolit.ru/books/item/amerikanskie-istorii.html

и еще всякой всячины на любителя

http://russolit.ru/profile/%D0%9D%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B0%D0%B9/created/books/

Если кому не жалко, можно там комментариев понаписать и всячески поднять рейтинг :)